Римская сага. Том II. Битва под каррами - Игорь Евтишенков

– Возьми, пусть напоминает обо мне. Если будет трудно, продай и не жалей! Половину пряжки хватит, чтобы купить тебе свободу, – он хотел ещё сказать, что обязательно вернётся, что просто у него пока нет времени, что боги будут благосклонны к нему, но не стал этого делать. Что-то подсказывало Лацию, что эти слова прозвучат грубо и неискренне. Впереди было полное опасностей будущее, а оно всегда манило его больше, чем самое приятное настоящее.

– Одной мне свобода не нужна. Мне нужен ты… – прошептала она. – Здесь сзади есть какие-то слова.

– Это моё имя. Видишь, Лаций Корнелий Сципион…

– О, нет! Тогда я спрячу её в этом столе. Там её никто не найдёт, – она показала на стоявший в углу стол из сандалового дерева. Несколько таких дорогих столов заказали себе Цицерон и Катон, но помимо красоты дерева и резных ножек, они ценились тем, что под крышкой имели второе дно, куда можно было прятать папирусы или что-нибудь важное. Стол для Катона уже отправили, а для Цицерона не успели. Теперь он должен был ждать возвращения Красса из похода на юг и потом уже отправиться в Рим. Скорей всего, вместе с новыми трофеями и богатствами.

– Ладно, ладно, – усмехнулся Лаций. – Только смотри, чтобы она не уехала вместе со столом! – он прижал её голову к груди и нежно погладил. Пора было уходить. Больше Лаций ничего не мог сказать, а придумывать ненужные слова ему не хотелось.

Глава 14

Наступившая в Азии жара была непривычна для римлян, хотя многие воины были здесь ещё с Помпеем. Отсутствие дисциплины привело к скоплению отходов и появлению вокруг лагеря большого количества диких грызунов. Воду привозили, но она часто была тухлой. Её пили и лошади, и люди. Но первыми стали болеть нищие и гетеры в соседнем «храме Приапа». За неделю у них умерло более двадцати человек. Остальные в панике разбежались, и там остались только самые бедные фокусники и попрошайки.

Марк Красс собрал легатов на совет и сразу начал говорить об этой проблеме. Он был очень опытный человек и повидал немало трудностей. Поэтому болезни в армии пугали его не меньше, чем наступление врага.

– Всё, надо покончить с этой клоакой разврата! – резко произнёс он. – У легата Антония уже есть больные… у кого ещё?

– У меня в легионе, – сказал Гай Октавий. – То же самое. У всех желудки. Утром было пятнадцать человек.

– Вчера я уже отправил посыльного в Зевгму. Гарнизон подготовит еду к нашему приходу. Выступаем завтра. Всех больных оставить здесь, у коменданта города! В Зевгме проведём оценку оружия и запасов. Лаций Корнелий проведёт разведку до реки Евфрат. Оттуда вдоль неё пойдём на юг, к столице Парфии.

– Всё-таки на юг? – скептически спросил Гай Кассий.

– Да, на юг. Столица парфян, если ты не знаешь, находится там. Или у тебя есть другой план?

– Благодарю тебя, консул, что ты спрашиваешь меня, – постарался вежливо ответить Кассий. – В этой ситуации, наверное, надо понять, зачем мы идём в Парфию и, особенно, в её столицу.

– До меня дошли слухи, что парфяне жестоко нарушают мир и спокойствие народов, которые им подчиняются. Всю неделю ко мне приходили послания об убийствах в Осроене и Вавилонии. Но они также убивают людей и в самой Парфии, не давая даже своему народу свободно жить. Этим они нарушают условия перемирия с Римом.

– Прости, консул, но Осроена не римская провинция, а Вавилония принадлежит Парфии. Это парфянская территория, – возразил Кассий. – Парфяне ведь не нападают на Рим из-за того, что Цезарь захватил в Испании город Валенсию, а ты на Сицилии разбил восстание рабов?

– Рим не нарушает этим мирное соглашение с Парфией, а Парфия нарушает! – раскрасневшись, громко произнёс Красс. – Здесь я, как консул, имею право решать от имени народа Рима, какие законы нарушают эти варвары, а не ты, Гай Кассий! Ко мне обратились жители нескольких пограничных городов. Они просят о помощи. И мы не можем отказать им. Тебе понятно?

Гай Кассий пожал плечами.

– Прости, консул, но нельзя ли провести осмотр оружия и снаряжения сейчас, до выхода в Зевгму? – осторожно вмешался Лаций.

– Что ты хочешь сделать? – недовольно повернулся к нему Красс. – Остаться здесь ещё на месяц и потратить из казны Кассия миллион сестерциев на новые мечи для твоих легионеров?

– Казна армии, а не моя, – назидательно заметил квестор. Красс дёрнулся, чтобы ответить на эту дерзость, но Лаций не дал ему этого сделать.

– Консул, я считаю, что в портовом городе у нас больше возможностей восстановить недостающее снаряжение, чем в Зевгме, – сказал он. – Там живут одни купцы и мало ремесленников. Здесь же, у побережья, растёт больше деревьев, нам легче будет сделать новые повозки и остальное снаряжение.

Совет затянулся надолго, потому что даже легаты не понимали, зачем так спешить в Зевгму. Многие вопросы повторялись, и Кассий, отведя Лация в сторону, прошептал:

– Кажется, у нас начинаются проблемы. Старик совсем сошёл с ума. Сначала не хотел уходить из Сирии и Иудеи, а теперь хочет объявить войну! Мне кажется, что его обманули. Кто-то сказал ему, что там едят из золотой посуды, потому что у них нет другой. И ещё эта казна царя! Думаю, сейчас ему сказали что-то ещё, и теперь мысли о золоте сводят его с ума.

– Надо поговорить с Публием. Может, он что-то знает. Но ведь нельзя так просто объявлять войну. Нельзя! – громким шёпотом произнёс Лаций. Они подошли к сыну Марка Красса. Но тот сам был очень удивлён решением отца и ничего не мог ответить на их вопросы. У его галльских всадников не хватало мешков для воды и накидок для лошадей, поэтому он тоже хотел остаться в Антиохии ещё на неделю. Но консул даже слушать не хотел.

На следующий день часть обоза и большая часть армии покинули лагерь, отправившись в Зевгму, богатый город, с которого начиналась длинная дорога в Парфию, а оттуда – в Индию и Серес, страну шёлка.

Глава 15

Не задерживаясь в Зевгме, армия Красса в мартовские иды покинула город и направилась к Ктесифону, новой столице Парфии. Какое-то время о парфянах не поступало никаких сведений, поэтому римлянам приходилось оставлять в городах небольшие гарнизоны и двигаться дальше, в поисках их армии. Они вступили на землю чужой страны, но, при этом, не объявили войну и не говорили об этом жителям тех городов, мимо которые проходили. Однако в пустыне слухи разносятся быстро, и присутствие парфян ощущалось повсюду, хотя они и не спешили появляться им на глаза. И очень скоро о движении римской армии на юг знали уже все.

Новость о приближении армии Марка Красса застала парфянского сатрапа7 Орода8 в столице, где он отдыхал, дожидаясь возвращении своего сына из Индии. Разведчики сообщили, что римляне направляются к столице, хотя о войне никто не говорил. Для того чтобы прояснить их намерения, сатрап решил послать к ним послов.

Посольство парфянского царя прибыло в римский лагерь через неделю. Была вторая половина дня, солнце уже стало клониться к закату, но до прохладной темноты было ещё далеко. Над раскалённым песком и жёлтой глиной стояло марево вязкого, как глина, воздуха. Послам сразу же предложили пройти к консулу. Такая поспешность их удивила и испугала.

– Что это значит, Сиррук? – пробормотал старший посол Бахтияр, неожиданно покрывшись холодным потом. Он не ожидал, что их так быстро пригласят в палатку Красса. – Ты хорошо знаешь римлян? Разве они не предложат нам отдохнуть?

– Не знаю, посол, – ответил Сиррук, который считался вторым послом, но, на самом деле, был простым помощником Бахтияра. Если бы с тем что-нибудь случилось, то он вместо него должен был передать римлянам послание царя Орода. Но с первым послом ничего не случилось.

– Нас не убьют? – побледнев от страшной догадки, прошептал Бахтияр. Его толстое лицо заблестело от пота, и по бороде стали скатываться крупные капли.

– Нет. Не похоже. Если бы убили, то сразу. Зачем куда-то вести? – разумно возразил Сиррук.

– Да… Ты прав. Ну, а вдруг они не захотят показать нас своему сатрапу? Или тот захочет посмотреть, как нас убивают? – уже откровенно испугался Бахтияр.

– Может быть и то, и другое. Но я так не думаю, – спокойно, без испуга ответил помощник. Посол повернулся и посмотрел на него. Уверенность Сиррука заставила его отвлечься от страшных мыслей, и он немного успокоился.

– Ты, что, не боишься? – спросил он.

– Боюсь, – вздохнул помощник. – Но они ещё войну не объявляли. И наш царь Ород к ним других послов ещё не посылал. Зачем же тогда нас так сразу убивать? – он посмотрел Бахтияру в глаза. Тот сразу же отвёл взгляд в сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.